Новости игрового мира

Наука и игра: две главные концепции. Йохан Хейзинге

16.03.2021
Удивительно, но полноценных исследований, посвященных теории игр, существует совсем мало. Большинство ученых, затрагивая эту тему, углублялись в детали и начинали препарировать какой-то один частный аспект.

Создать полноценные академические труды смогли только два философа XX века – Йохан Хейзинге и Роже Кайуа. О концепции, предложенной первым из них, и пойдет речь ниже.


На стыке истории и культурологии

Йохан Хейзинге родился в Нидерландах (г. Гронинген) в 1972 году. Сферой его интересов были история, в частности – Средневековье, и культурология. Играми он увлекся только ближе к концу жизни, и в его теории оригинально преломился весь опыт его предыдущих исследований.

Отправной точкой для его рассуждений стала попытка поменять местами причину и следствие. Если ученые, ранее бравшиеся за теоретические труды об играх, исходили из мысли, что игра – это отражение культурного кода человечества, то Хейзинге решил, что здесь имеет место обратное соотношение. А именно – культура вырастает из игры.

В доказательство он приводил всепроникающий характер этого явления. И действительно – отдельные игровые элементы встречаются повсеместно: в языке, правосудии, войнах, эротике и др. Более того, игра даже не является принадлежностью человека разумного, ведь к подобным забавам склонны и животные.


Культура – это порождение игры, которая, согласно Хейзинге, представляет собой особую реальность, где действуют отдельные правила. Если не суметь искренне их принять, то никакой игры не получится.

Считать игровую деятельность несерьезной, нельзя, однако имеется своя особенность: у игры нет цели получить выгоду. Вознаграждением за игру служит она сама, процесс как таковой.

Масса культурных проявлений имеют в своей основе именно игровые мотивы. То есть сперва они возникали как игра, потом отделялись и оттачивались уже в свободном бытовании. Пример – приветственные жесты и словесные формулы.

По мнению Хейзинге, главная ценность игры состоит в том, что она не просто способна увести от реальности, а даже как бы приостанавливает ее действие, пока работают собственные игровые правила. В таких условиях можно хотя бы какое-то время не думать о хлебе насущном, забыть о проблемах и бедах. Соревновательные проекты еще полезнее, поскольку развивают важные социальные навыки, вроде чувства коллективизма или умения верить в удачу и идти до конца.


Недостатки теории

Впрочем, концепция Хейзинги небезупречна. К ней есть как минимум три веские претензии.

Первая – идеалистичность. Автор явно недооценивает человеческую природу и видит ее излишне возвышенной. По его мнению, поиск выгоды, корыстолюбие, желание прославиться или получить удовольствие – это все малозначимые обстоятельства, которые можно вовсе сбросить со счетов или по крайней мере не стоит придавать им роль весомых движущих сил. Даже азартные игры, по его словам, имеют в своей основе не стремление получить как можно больше денег без вложения труда, а интерес к воле богов и желание увидеть ее в действии своими глазами. В этом пункте с ученым сложно согласиться.

Вторая – завышенная роль культуры. Конечно, культурное воздействие игры на индивида невозможно отрицать полностью, но все же оно не столь значимо, как представлялось Хейзинги. Если бы между ними существовала теснейшая взаимозависимость, то все страстные игроки были бы высококультурными людьми, а это не так. Скорее наоборот: игромания перекрывает интерес к культурными переживаниям иного рода.

Третья – и главная – претензия к теории Хейзинги: он придерживается мнения, что нынешняя культура (не забываем, что речь идет о первой половине прошлого века. Ученый умер в 1945 году) постепенно убивает игровое начало. Автор отмечает рост общественного интереса к спорту, кино, развлечениям, однако не считает все вышеперечисленное «настоящими играми». Основной его аргумент – пассивность участников. Это актуально и для болельщиков, и для зрителей в кинотеатре, и др.


Свое видение «настоящих» и «ненастоящих» игр он поясняет с помощью термина «пуэрилизм», что означает нарочито подростковую манеру поведения. Хейзинги четко делит социальную жизнь на две части – игровую и неигровую. И если в первой некоторая легкомысленность не только приветствуется, но и является по сути единственно допустимой нормой, то во второй несерьезность недопустима, а те, кто позволяют себе смешивать эти две стилистики играют в «неправильные игры». Обычно такое поведение свойственно представителям молодого поколения, а значит, на взгляд ученого, все они поголовно инфантильны и не заслуживают доверия.

То есть перед нами проявление типичного конфликта отцов и детей. Ни что человеческое не чуждо даже глубоким философам, и Хейзинги не оказался исключением. Однако для фундамента солидной теории это как-то слабовато.


О второй академической «теории игр» – концепции Роже Кайуи – читайте здесь.